|
Коллектор ПРО Статьи и пресса Алексей Турков: «Через полтора-два года коллекторов ждет новый приток работы».
Алексей Турков: «Через полтора-два года коллекторов ждет новый приток работы». Print E-mail
Tuesday, 13 December 2011 15:51

Председатель совета директоров Richford Group Алексей Турков высказал мнение, что коллекторы должны иметь право самостоятельно определять, кому из должников во сколько звонить. А звонить придется, так как банки снова стали выдавать необеспеченные кредиты в формате «необузданного скоринга».

– Как вы относитесь к закону о коллекторской деятельности, который обсуждается в настоящее время?

– В целом выход закона давно назрел. Закон нужен для того, чтобы появилось доверие к коллекторским организациям, и прекратились споры на тему «законна деятельность коллекторов или нет». И жаль, что его не приняли еще два года назад. В том числе потому, что на рынке действуют 800 коллекторов, из которых рыночными коллекторами можно считать лишь 10–15. Закон поможет вычленить «правильных» коллекторов, которые, с одной стороны, не «кошмарят» людей, и с другой – плодотворно взыскивают задолженность.

– В законе идет речь об ограничении права коллекторов давить на должников. Каковы, по вашему мнению, разумные рамки?

– Это вопрос математической эффективности. По итогам предыдущего кризиса коллекторы уже понимают картину неплатежей по портфелям – какие кредиты невозвратны, по каким есть возможность получить долг.

Должники делятся на три категории. Первая – мошенники, которые взяли кредит и не собирались платить по нему ни копейки. Наши сотрудники таких клиентов вычисляют моментально. Вторая категория – заемщики, которые легкомысленно относятся к своим финансовым обязательствам, неаккуратно вносят платежи, и поэтому требуют к себе повышенного внимания. Третья – заемщики, которые действительно попали в трудную ситуацию, например, неправильно вели бизнес или потеряли работу.

Вариант закона, предлагаемый Министерством экономического развития, запрещает звонки должникам с 22 до 6 часов, а также звонки чаще трех раз в сутки или более двух раз в течение часа. В принципе, это разумно. Наш опыт показал, что работают первые три звонка, которые, кстати, мы всегда делаем в нормальное время, не ночью, и после них становится ясно, к какой категории относится заемщик. Но это ограничение справедливо для второй или третьей категории. А если заемщик – мошенник, то почему бы и не звонить ему в любое время? К этому вопросу надо подходить более гибко.

– То есть коллектор должен иметь право самостоятельно определять, кому, когда и сколько раз звонить?

– Да, коллектор сам посчитает и определит, кому есть смысл звонить чаще. С проблемой излишней назойливости коллекторов сталкиваются только недобросовестные заемщики, не желающие искать пути решения, не идущие на контакт. Если мы сразу договорились с заемщиком об условиях возврата долга, не в наших интересах делать лишние звонки – это абсолютно ненужные расходы.

Также я считаю, что будет большой ошибкой, если должнику дадут право требовать общения исключительно в режиме писем. Давайте еще обяжем эти письма почтовым голубем посылать или дадим должнику на ответ, скажем, 30 календарных дней! А время идет, проблема не решается, долг растет! Это медленно для XXI века, когда существуют другие технологии. К тому же этот способ абсолютно неэффективен в работе с мошенниками.

Как итог – могу сказать, что у коллекторских агентств нет задачи «замучить должника». Да, бывают перегибы, когда номер заемщика ставят на автоматический дозвон с определенной периодичностью. Я знаю пример, когда в одном из регионов начальник УФСБ переехал на новое место службы, на новую квартиру. Видимо, до него в этой квартире жили должники, и первый месяц уважаемого человека мучили звонками. Или же бывают случаи, когда заемщики оставляют не свой телефон. Но эти проблемы решаются.

– Как вы оцениваете деятельность Национальной ассоциации профессиональных коллекторских агентств?

– Ассоциация внесла большой вклад в создание и развитие цивилизованного рынка коллекторства, в том числе в подготовку закона. Члены НАПКА обслуживают 90% рынка аутсорсинга долгов. Это говорит в пользу ассоциации. Но нас пока туда не приняли. Потому что, несмотря на все инвестиции и портфели в работе, нам на момент подачи документов не было года. Это говорит об объективности НАПКА и серьезном подходе к членству в ассоциации. Теперь, по прошествии времени, мы подали документы на вступление еще раз и надеемся, что все будет в порядке.

– Нужен ли в России институт личного банкротства граждан и соответствующий закон?

– Я неоднозначно отношусь к этому закону. Если доверять мировой практике, то 98% всех банкротств инициированы самим должником, чтобы ценой потери репутации защититься от недобросовестных кредиторов. Банкротство – механизм защиты, а не нападения. У меня есть сомнения в том, что в России закон будет использоваться только в этих целях. Например, человек де факто обладает солидными доходами и имуществом, а де-юре является почти нищим – зарплата минимальная, собственности не имеет, прописан у родственников. Каждый из нас хоть одного такого, да знает. Если при этом слова «потеря репутации» для него мало что значат, то он воспользуется законом о личном банкротстве, подставит всех кредиторов, а сам выйдет сухим из воды.

Но как таковой закон нужен, это определенный рычаг и для банков, и для коллекторов, и стимул заемщикам. В Великобритании закон о банкротстве работает от 400 фунтов (примерно 15 тыс. рублей). В России в законопроекте фигурирует цифра 50 тыс. рублей. Возможно, эта сумма будет корректироваться. К закону нужно подойти трепетно и разрабатывать его с участием банкиров и коллекторов, чтобы это не был закон ради закона.

– Как вы относитесь к теме повышения финансовой грамотности населения?

– Позитивно. Но при этом мое отношение в каком-то смысле равноудаленное. Когда мы отправляем своего ребенка в школу, мы не пытаемся вникнуть в применяемые методики преподавания. И покупая машину, не пытаемся узнать подробности устройства двигателя.

Финансовая грамотность в стране находится на среднем уровне. Страна прошла три кризиса, и многие научились не наступать на одни и те же грабли. Понятно, что есть пул банков, с которыми можно комфортно работать. Все банки в рознице работают примерно одинаково, у них похожие условия по кредитам и по залогам. Заемщик должен понимать, что не стоит идти в непонятный банк. Сейчас банки дают много информации. На мой взгляд, заемщику просто надо этой информацией пользоваться – читать документы и искать банк, с которым можно иметь дело.

– Очень много случаев, когда коллекторы приходят к гражданам, которые уже фактически отдали кредит (банк допустил техническую ошибку, и копеечная просрочка обросла штрафами). Кто виноват?

– У меня есть два видения этого вопроса. Первое – опять же к теме финансовой грамотности. Если человек гасит рубль и не видит, что не погашены две копейки, надо думать головой. Когда заемщик закрывает кредит, ему нужно брать в банке справку, что он больше ничего не должен. Любой банк даст такую справку.

С другой стороны, «человеческий фактор» никто не отменял, и от ошибки никто не застрахован. Я, например, видел справку, когда мужчине написали, что у него отчество «Ивановна», а пол «женский». Вариантов развития событий два. Первый: ты внимательный, читаешь свои документы при получении – значит, экономишь время и нервы. Второй: ошибку заметил кто-то другой – значит, ты тратишь время и нервы. Выбирайте.

– Коллекторы более эффективны, чем банковские подразделения по взысканию?

– Да, коллекторы более эффективны. Сейчас банки признают, что они предпочитают пользоваться услугами коллекторов. Даже Сбербанк начал отдавать портфели на аутсорсинг, близок к тому, чтобы их продавать, и это очень показательно. Отказаться от собственного подразделения по взысканию или нет – зависит от решения акционеров банка, в состоянии ли они потянуть это по деньгам, и нужно ли им это подразделение в принципе. На мой взгляд, не получилось у банка вернуть деньги – это тема для бизнеса коллекторов.

– Насколько мне известна практика рынка, банкиры предпочитают оставлять себе свежую просрочку и обеспеченные долги.

– Да, кредиты с просрочкой в районе 90 дней им проще оставить себе и взыскивать силами своих call-центров, часто плохо обученных и не имеющих специальных скриптов. Но коллекторский бизнес все равно рентабелен даже и при более длительной просрочке.

Что касается обеспеченных кредитов, здесь тоже нужна узкая специализация и глубокий профессионализм для эффективного взыскания. Банки не полностью отрабатывают такие долги. У нас в портфеле достаточно крупных ипотечных кредитов, с которыми банкиры работать не стали.

– Банкиры говорят, что им трудно контролировать методы коллекторов, и потому нежелательно передавать взыскание на аутсорсинг.

– Чтобы не возникало подобных проблем, банки должны оценивать рыночность, публичность компании, наличие у нее IT-платформы, call-центра, лицензии ФСТЭК, опыта работы, достаточного капитала. Тогда не будет проблемы сопряжения методов работы.

– В части автоматизации – у вас стоят такие же системы автоматизации collection, как у банков?

– У нас может быть даже лучше, чем у некоторых банков. Это наш профиль. Из банков мы считаем лидером по взысканию просроченной задолженности «Русский стандарт» и на него ориентировались. Кроме того, мы ориентировались на лидеров наших и западных рынков коллекторского бизнеса. Сейчас в своей деятельности мы используем одно из лучших сочетаний «софта» и «железа»: коллекторская система «Контакт» (обычно ее называют «Долг-Контроль»), интегрированная с системой обзвона Avaya. По IT-платформе у нас возможности масштабирования не ограничены. Мы на этом не экономим.

– Вас устраивает то количество информации, которой банки делятся при выставлении портфелей на аутсорсинг?

– Бывает по-разному, как договоришься. Особенно хорошо идут переговоры, если люди заинтересованы в том, чтобы убрать «токсичные активы» со своего баланса. Многое зависит от портфолио коллектора. Если у коллекторского агентства есть в управлении проблемные портфели банков из первой двадцатки, это поможет наладить отношения со всеми остальными.

– Банки перезапустили массовое розничное кредитование на новых принципах, с более совершенным контролем риска, в том числе и риска мошенничества со стороны собственного персонала. Как вы считаете, это поможет снизить просрочку в будущем?

– Думаю, нет. Ситуация, на мой взгляд, выглядит на самом деле так. Банкиры опять расслабились и начали выдавать необеспеченные кредиты по форматам «необузданного скоринга», большие банки запустили программы, когда кредит выдается на основании одного документа – паспорта. Разница по сравнению с 2007 годом только в том, что эти кредиты стали чуть дешевле. Я считаю, что через полтора-два года коллекторов ждет новый приток работы, независимо от экономической ситуации.

 

Источник: Bankir.ru

 

Это интересно