|
Коллектор ПРО Статьи и пресса «Плохие» долги зреют.
«Плохие» долги зреют. Print E-mail
Wednesday, 06 June 2012 12:48

Еще весной аналитики считали, что уровень «плохих» долгов – не самая большая проблема банковской системы. Однако обострение проблем в мировой экономике заставляет пересмотреть это мнение. 

Проблемой является не только само наличие «плохих» долгов, но и невозможность точно оценить их объемы. Александр Данилов, аналитик Fitch, с сожалением говорит, что полной статистики по всему сектору по МСФО нет. В данных ЦБ отражаются только кредиты 4-й и 5-й категории качества, а также просроченные платежи свыше одного дня. В то время как в международной практике для анализа качества кредитных портфелей принято смотреть на портфель в разбивке по дням просрочки, в частности на долю кредитов с просрочкой свыше 90 дней.

Сергей Вороненко, старший аналитик группы «Рейтинги финансовых институтов» Standard & Poor’s, оценивает уровень проблемной задолженности в российском банковском секторе в диапазоне 15–20%, что существенно отличается от официальных цифр ЦБ, которые не превышают 5%. Эти оценки, помимо просроченной суммы долга, которая как раз отражается в цифре регулятора, включают всю задолженность проблемного заемщика, допускающего просрочку свыше 90 дней, а также реструктуризированные кредиты и изъятые залоги. В любом случае, к началу 2012 года данный показатель стал заметно ниже, чем в 2008–2009 годах. К сожалению, информация о совокупных проблемных активах официально недоступна вследствие повсеместной практики реструктуризации кредитов заемщиков, неспособных своевременно выполнить свои обязательства. По оценкам Standard & Poor’s, в тот период только реструктуризированные ссуды составляли до четверти всех кредитов, выданных юридическим лицам.

Евгений Трусов, директор департамента банковского консультирования «НЭО Центр», также оценивает реальный объем «плохих» долгов банков как в минимум 3–4 раза больший, чем это указано в официальной информации.

Павел Самиев, заместитель генерального директора «Эксперт РА», говорит, что считать просрочку по МСФО не совсем правильно, потому что если кредит не обслуживается, это не значит, что он не вернется полностью. Самиев выделяет две группы «плохих» долгов: первый – уже реализовавшаяся просрочка (порядка 10% от кредитного портфеля). Второй – потенциально «плохие» долги, активы под стрессом, будущие непрофильные активы, ЗПИФы. Их около 20–21% (на пике кризиса было 24–25%). Это большая, но некритическая величина. Это потенциальный уровень, на который просрочка может выйти в случае больших потрясений в банковском секторе или в экономике в целом. В этой системе координат при уровне потенциально «плохих» долгов в районе 30–35% наступает системный кризис банковской отрасли. При 40–45% банки начинают банкротиться. В предыдущий кризис потенциальные угрозы не реализовались. Приемлемый уровень активов под стрессом –12–15%. С таким уровнем жить можно, и ничего лучшего в ближайшие пять лет ожидать не приходится.

Мина замедленного действия

Евгений Трусов («НЭО Центр») считает, что наиболее опасная динамика наблюдается в сфере кредитования юрлиц, так как в целом объем задолженности юрлиц и индивидуальных предпринимателей (ИП) в три раза больше, чем объем задолженности физлиц, а также с учетом того, что кредиты предприятиям по размерам значительно превышают размеры кредитов отдельным физлицам. Кроме того, кредитуется предпринимательская деятельность, являющаяся по определению рискованной.

Анастасия Когановская, руководитель направления промышленности и инфраструктуры департамента финансового консультирования компании «НЭО Центр», отмечает, что ряд предприятий до сих пор не способны выплачивать задолженность по кредитам, взятым до кризиса, несмотря на реструктуризации. Это связано с длительным периодом восстановления. Чтобы начать генерировать денежные потоки, достаточные не только для поддержания операционной деятельности бизнеса, но и для погашения задолженности по кредитам, требуются еще значительные кредитные вливания.

«Плохие» долги физлиц и корпоратива, как показала история, весьма различаются, напоминает Дмитрий Мирошниченко, ведущий эксперт Центра развития НИУ-ВШЭ. Если люди, как правило, стараются возвращать долги, даже если у них туго с деньгами, то предприятия нередко не спешат расплачиваться, даже если у них есть какие-то средства. На пике долю «плохих» долгов в портфеле розничных кредитов по системе эксперт оценивает в 12–13%. Позже эта доля стала снижаться как за счет передачи части задолженности коллекторам, так и впоследствии за счет роста кредитного портфеля (размывание доли проблемных кредитов) и, видимо, находится в пределах 7%. Тут есть некоторая сложность, связанная со сбросом некоторыми банками «плохих» кредитов на дочерние коллекторские агентства, но вряд ли это существенно сказалось на общем результате по системе.

Мирошниченко по косвенным признакам долю проблемных долгов в корпоративе оценивает в 16–18%, и это увесистый камень на шее банковской системы. Судя по всему, большая часть просрочки, возникшей в 2008–2009 годах, так и не превратилась в работающие кредиты, несмотря на реструктуризации. Помимо проблемы «зачем платить, если этого можно не делать», эксперт отмечает такой общеэкономический фактор, как ухудшение положения дел в российской экономике, связанное с ее упрощением. Многие предприятия не смогли оправиться от кризиса в связи со снижением внутреннего спроса на их продукцию. Поэтому банки вынуждены реструктурировать долги таких предприятий, но шансов на то, что те вдруг станут конкурентоспособными, немного.

Александр Данилов (Fitch) говорит, что за 2011 год доля «плохих» долгов снизилась на 1–2% (в терминах 4–5 категории качества ЦБ с 8,2% до 6,6%) на фоне значительного роста кредитов (около 29%). Однако объем реструктуризированных кредитов все еще значителен, что косвенно свидетельствует о том, что качество кредитных портфелей не улучшилось радикально, а кредитоспособность заемщиков сильно зависит от внешней конъюнктуры. И если произойдет очередной кризис, ситуация может усугубиться: к неразрешенным проблемам добавятся новые.

Качество работы с просрочкой

Дмитрий Мирошниченко (Центр развития НИУ-ВШЭ) раскритиковал господствовавшую до кризиса концепцию риск-менеджмента. «Надеюсь, что хотя бы некоторые банки и банкиры извлекли уроки из кризиса, который продемонстрировал то, что классические принципы кредитования являются непреходящими ценностями. В этой связи при корпоративном кредитовании должна быть признанной главенствующей роль профессионального кредитного инспектора, роль же риск-менеджера здесь весьма ограничена. Не стоит забывать и об отсутствии достаточного числа грамотных специалистов в этой области, но, самое главное, слабом профессионализме топ-менеджеров банков, если говорить не о работе на свой карман. Потому что даже собранные под одной крышей профессионалы не дадут результат, если не будут грамотно выстроены бизнес-процессы, внутренняя конкуренция между подразделениями не будет заменена их сотрудничеством», – говорит эксперт.

Один из банкиров признался, что большая масса «плохих» долгов формируется из-за халатности сотрудников, из-за невыполнения процедур. Если кредитный инспектор недостаточно тщательно проверил компанию, то просрочка практически гарантирована. По оценке Standard & Poor’s, усиление позиций риск-менеджмента и изменение подходов к процессу кредитования все-таки произошло, потому что вновь сформированный портфель кредитов в 2010–2011 годах показывает заметно лучшие показатели по качеству.

Сергей Вороненко (Standard & Poor’s) отмечает, что многие банки активно расчищали свои балансы от проблемных кредитов, но одной из самых сложных задач осталась реализация изъятых залогов. В некоторых случаях наблюдается низкая ликвидность данных активов, что усложняет процесс реализации, в некоторых – отсутствие необходимой инфраструктуры у банков для управления этими непрофильными активами. Минимальная оценка таких активов – порядка 1% процента от ссудной задолженности, то есть порядка 250 млрд. рублей, что в общем не критично для сектора в целом.

Достаточно значительный риск для российских банков представляют цикличные колебания цен на коммерческую недвижимость. И хотя, согласно статистике ЦБ РФ, на долю строительного сектора и недвижимости приходится около 6% выданных кредитов, скорее всего, значительная часть кредитных потерь во время рецессии 2008–2009 была связана именно с коммерческой недвижимостью. Риски для банков при участии в проектах строительной отрасли по-прежнему будут высокими.

С корпоративными долгами банки вели себя осторожно, так как еще не все кризисные банкротства закончились. При этом многие банкротства прошли по сценарию фактических владельцев организаций должников, и кредитные организации не смогли этому помещать, так как стандартный юридический инструментарий часто не срабатывает против преступных схем, говорит Дмитрий Жданухин, генеральный директор Центра развития коллекторства. Новыми тенденциями работы банков с проблемными корпоративными долгами становятся более активное использование для взыскания PR-инструментов и конкуренция за решение долговых проблем кредитных организаций с небанковскими кредиторами. В целом банки начинают работать с долгами более системно и переходят от стандартных юридических приемов (претензия-суд-приставы-банкротство) к дополнительному использованию PR-сопровождения решения долговых проблем как одной из методик корпоративного коллекторства. Такой подход часто не дает возможности решить конкретные запущенные или мошеннические долговые проблемы, но точно дает профилактический эффект, так как другие должники задумываются о цене и последствиях конфликта с кредитной организацией.

Андрей Чернявский (Due Diligence «2К Аудит – Деловые Консультации/Морисон Интернешнл») говорит, что комфортным уровнем просрочки отличается Сбербанк: за 2011 год общий уровень просрочки снизился с 5,05 до 3,36%, а уровень просрочки по кредитам физлицам снизился с 3,89 до 2,6%. Активно поработал с просроченными кредитами в 2011 году Промсвязьбанк, сокративший просрочку с 9,2 до 5,7%. У Россельхозбанка, наоборот, намечаются проблемы с «плохими долгами». Уровень просрочки по отдельным видам кредитов и группам банков можно посмотреть здесь.

Виды на перспективу

Сейчас активно идет кредитование физлиц. Хотя кредитные риски могут быть выше, чем в корпоративном кредитовании, это в большинстве случаев компенсируется более высокими ставками и лучшей диверсификацией. В кризис ритейл повел себя неплохо по сравнению с МСБ и корпоративным сегментом. Физлица, даже несмотря на невысокие доходы на душу населения, находили средства на выплату кредитов. Но с момента предыдущего кризиса закредитованность людей несколько выросла, и если ситуация в экономике ухудшится, им станет сложнее выплачивать кредиты, говорит Александр Данилов (Fitch). Отчасти эти прогнозы уже оправдываются: по данным НБКИ, совокупный коэффициент просроченной потребительской задолженности впервые с третьего квартала 2010 года не снизился.

Структура российской экономики и ее риски за короткий период восстановления вряд ли изменились существенно, поэтому при реализации «волны кризиса» последствия с точки зрения формирования проблемных кредитов будут приблизительно схожи с тем, что происходило в 2008–2009 годах. Здесь важнее не сам объем просрочки, а механизмы контроля за его динамикой и последствиями его роста. В случае если, к примеру, европейские регуляторы будут проявлять слабую активность антикризисных мер, развитие кризиса, угрожающего стабильности финансов российских банков, займет несколько месяцев или кварталов. Однако, и в данном случае последствия будут для банковской системы Российской Федерации более «мягкими», чем в 2008–2009 годах. С учетом средств резервов на возможные потери, капитала и Резервного фонда, без учета нераспределенной прибыли, российские банки обладают обеспечением для порядка 30% активов, взвешенных по уровню риска. Это весьма существенный показатель, на пике кризиса 2009 года рейтинговые агентства оценивали доли проблемных кредитов российских банков в 40–60%, но даже в тех условиях сценарий такого масштабного роста «плохих» долгов банков не был реализован. В тот период оказалось достаточно увеличения капитала и резервов банков до 30–35% с последующим частичным роспуском резервов, говорит Александр Осин, главный экономист УК «Финам Менеджмент».

Разумеется, можно «продавить» и эту систему поддержки, продолжает эксперт. Но и в этом случае, поскольку регуляторами накоплен опыт административного противодействия влиянию предыдущего кризиса, а мировой рынок под влиянием политики ведущих центробанков обеспечен избыточной денежной ликвидностью, последствия будут более предсказуемыми. По мере нарастания кризисных явлений роль государственного планирования и распределения в экономике в рамках антикризисных мер будет усиливаться.

Возможно небольшое повышение доли просроченных кредитов по мере того, как будет ослабевать статистическое влияние быстрого темпа накопления банками задолженности. Возможно, доля просрочки вырастет на несколько десятых процента, в рамках базового сценария стабильного роста российской экономики. Для банков в сумме это будет эквивалентно недополученной прибыли в несколько десятков или 100–200 млрд. рублей, считает представитель УК «Финам Менеджмент».

Александр Данилов (Fitch) говорит, что при условии, что внешний экономический фон останется благоприятным, в этом году «плохие» долги не окажут большого негативного влияния на прибыль банков. Однако у отдельных банков все еще могут быть значительные отчисления на создание резервов, связанные с недостаточным резервированием в предыдущие годы, например, из-за низкой капитализации.

Андрей Чернявский («2К Аудит – Деловые Консультации/Морисон Интернешнл») отмечает, что весь 2011 год уровень просрочки в целом по банковской системе снижался, но в 2012 году он может вырасти. В 2011 году возобновился бурный рост кредитования. Хотя банкиры сейчас гораздо внимательнее оценивают платежеспособность заемщиков, не исключено, что бум кредитования 2011 года негативно скажется на просрочке в случае ухудшения ситуации на мировых рынках, вступления экономики в очередную волну кризиса. Наблюдается своеобразное затишье перед бурей.

Вторая волна?

В середине мая появились сообщения, что Банк России ожидает ухудшения качества кредитных портфелей на фоне стагнации кредитования. Заместитель директора департамента финансовой стабильности Центробанка России Сергей Моисеев сказал, что «в краткосрочной перспективе ожидается ухудшение качества кредитных портфелей, которое уже де-факто происходит в абсолютном и относительном выражении. Кредитное предложение замедлилось, кредиты больше не растут, в результате просрочка начала расти. Велосипед остановился, и некоторые игроки попадали с велосипеда». Ухудшение качества портфелей связано с тем, что банковские активы не растут, экономика растет низкими темпами, кроме того, банкам не хватает капитала и ликвидности.

Иными словами, рост портфелей затормозился, и накопленная просрочка становится в нем заметнее. Вылезают ранее рефинансированные кредиты. И все это происходит при низком росте, близком к стагнации. Легко предположить, что если реализуется сценарий частичного распада еврозоны, о котором говорят ведущие аналитики, то нас ждет спад в экономике и новая волна кризиса, хотя и, возможно, более мягкая, чем предыдущая.

Практика 2008–2009 годов показывала, что даже те должники, у которых достаточно средств на обслуживание кредитов, в период нестабильности начинают отказываться платить, отговариваясь кризисом. У реальных должников, как правило, нет средств, чтобы рассчитаться со всеми кредиторами. Поэтому важно отслеживать состояние заемщиков и в случае обнаружения проблем быть первым кредитором, успевшим предъявить претензии.

 

Источник: Bankir.ru

 

Это интересно