Уступка будущего требования Print E-mail
Thursday, 17 January 2008 19:56
Для определения судебной  позиции относительно отдельных вопросов уступки требования необходимо учитывать общее значение этого института для современной экономики. Сравнительные исследования показали, что на темпы роста экономики влияет доступность кредита, которая существенным образом зависит от обеспечения возврата предоставленных средств [3]. Одним из главных направлений в сторону капитала стало расширение круга активов, доступных для целей обеспечения. В результате, на пьедестал главных для целей обеспечения активов взошли права требования, которые в силу своего объема [4] и распространения [5] оказались на первом месте, оставив позади недвижимость и ценные бумаги.

(по материалам Проекта Обзора о некоторых вопросах практики применения арбитражными судами отдельных положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации [2])

Коронация требований в качестве основного обеспечивающего актива проливает свет на причину господства мнения, согласно которому решающим «рычагом» развития экономики [6] в наши дни стало правовое регулирование именно уступки требований [7]. О внимании к этому институту, в частности, свидетельствует тот факт, что за последние пять лет была завершена работа по разработке целых трех международных документов: Конвенция ООН об уступке дебиторской задолженности (2001), Глава 9 Принципов УНИДРУА о международных коммерческих договоров (2003) и Глава 11 Принципов европейского договорного права (2004). Названные акты предлагают концептуально новое регулирование уступки требований, в основе которого лежит идея сделать требования максимально доступными для их оборота. В аналогичном направлении, как нам показалось, движется и российская судебная практика, явным примером которой является подтверждение законности уступки будущего требования (п. 4 Обзора).

В ряде стран уступка будущих требований не получает юридической силы [8]. В российском праве формальным основанием для аналогичного подхода может служить п. 1 ст. 382 ГК РФ, согласно которому право (требование), «принадлежащее» кредитору на основании обязательства, может быть передано другому лицу по сделке (уступка требования). Отсюда делается вывод, что замена кредитора возможна только по обязательству, существующему на момент заключения соглашения об уступке [9].

В обоснование такого запрета обычно указываются следующие доводы. Во-первых, уступка будущих требований вызывает беспокойство относительно экономической свободы цедента, который может легкомысленно уступить все свои будущие требования, что способно лишить его средств к существованию [10]. Во-вторых, уступка будущих требований противоречит положению доктрины гражданского права, согласно которому объект распоряжения должен быть всегда индивидуализирован, тогда как на момент уступки будущего требования такой возможности еще не существует (принцип специальности [11]).

Вопреки этим доводам все названные выше международные акты все же закрепляют положения в допустимости уступки будущих требований [12]. Формулировки во всех трех документах схожие, поэтому ограничимся приведением нормы только одного из них. Например, согласно Европейским принципам, "будущее требование, возникающее по существующему или будущему договору, может быть уступлено, если в момент его возникновения, или в другой момент, о котором договорились стороны, оно может быть определено как требование, к которому относится уступка" (п. 2 ст. 11:102) [13].

Помимо единодушия относительно поддержки уступки будущих требований, международные акты обладают единством относительно мотивации для такой позиции. Например, Спиро Базинас объясняет поддержку уступки будущих требований в Конвенции ООН следующим образом. Действие логически безупречного принципа (принципа специальности) и, как следствие, недопущение уступки будущих требований приводит на практике к следующим двум негативным последствиям:

во-первых, поскольку требование не перешло в момент заключения соглашения об уступке для того, чтобы оно все-таки перешло после возникновения требования необходимо заключить еще одно специальное соглашение, которое уже непосредственно будет направлено на переход требования (т.н. "акт уступки");

во-вторых, поскольку соглашение об уступке порождает только обязательство цедента после возникновения требований их уступить с момента заключения соглашения об уступке и до совершения акта уступки положение приобретателя остается неопределенным (продавец может просто отказаться от уступки и покупателю останется только право требовать взыскания убытков с продавца).

Желание освободить участников оборота от необходимости совершения двух актов (обязательственного и распорядительного [14]) звучит и в комментариях к другим международным документам. Например, относительно Принципов европейского договорного права, в комментариях указывается следующее: "коммерческая важность финансирования денежных требований (финансирование путем покупки денежных требований или предоставления займа под обеспечение таких требований) и практическая невозможность выполнения требования о том, чтобы право требования было определено индивидуально или определимо в момент уступки, привели к широкому признанию уступок будущих требований без необходимости совершения цедентом какого-либо нового акта передачи [15] после возникновения требования" [16].

Проблема второго акта (уступки) убедительно показана Брюсом Маркеллом, который применительно к Конвенции ООН написал следующее: "Расходы, которые связаны с индивидуализацией требований с момента его возникновения, могут существенно увеличить общие издержки на получение кредита. В таком случае умножается административная работа [17], которая необходима для обеспечения действительности передачи. Это может оказаться губительным для кредита, поскольку потребует от сторон по сделке заключать новое соглашение каждый раз, когда возникает требование (совокупность требований)" [18].

Итак, ограничения на уступку будущих требований в зарубежной литературе и практике рассматриваются в качестве фактора, который значительно увеличивает расходы на получение финансирования. Закрепление уступки будущих требований направлено на то, чтобы одним действием убить сразу двух зайцев: заключить соглашение об уступке и совершить передачу требования [19]. Решение такой сугубо практической задачи не осталась и без догматического обоснования. Например, в Европейских принципах указывается следующее: "Понятно, что требования не могут перейти к цессионарию, пока они не возникли, но как только они были созданы, уступка начинает действовать с момента заключения соглашения об уступке. Обратная сила [20], закрепленная в пункте (2), в первую очередь, относится к спорам о приоритетах [между притязаниями разных лиц]" [21] и направлена на исключение для покупателя риска двойной продажи соответствующего требования [22].

Вслед за принятым в международной практике подходом Обзор также предусматривает, что уступка [23] будущего требования не противоречит действующему законодательству (п. 4). В качестве нормативного обоснования для такого выводы в Обзоре правильно сделаны ссылки на возможность залога требований, которые залогодатель приобретет в будущем (п. 6 ст. 340 ГК РФ), а также на возможность купли-продажи будущих требований (п. 2 ст. 455 и п. 4 ст. 454 ГК РФ). К этому можно было бы добавить и другое положение ГК РФ, которое предусматривает: 2предметом уступки может быть право на получение денежных средств, которое возникнет в будущем (будущее требование)" (п. 1 ст. 826 ГК РФ). В литературе также высказывается мнение в пользу такого истолкования действующего законодательства. Например, Л. А. Новоселова пишет, что "действующее гражданское законодательство России не исключает возможности включения в оборот прав из обязательств, которые возникнут в будущем" [24].
Между тем, нельзя обойти вниманием то, что в Обзоре не хватает некоторых полезных для практики уточнений. Во-первых, выражение "соглашение об уступке" будущих требований будет лучше заменить на другое выражение, согласно которому "уступка будущего требования" не противоречит действующему законодательству. Правовым основанием для такой формулировки может служить правило п. 1 ст. 827 ГК РФ, согласно которому "предметом уступки может быть ... будущее требование".

Во-вторых, положение Обзора об уступке будущего требования не будет лишним дополнить описанием того, что понимается под будущим требованием. Дело в том, что в настоящей редакции остается не ясным вопрос, входят ли в эту категорию требования, вытекающие из договора, который еще не заключен. Желательным будет указать на то, что в понятие "будущее требование" входят требования как по существующему, так и будущему договору. 

В-третьих, необходимо указать, что уступка будущего требования будет действительной, если на момент возникновения требования оно может быть определено в качестве того, к которому уступка относится. Данное положение содержится во всех сравниваемых международных документов и согласуется с другим положением Обзора, согласно которому отсутствие указания на конкретное обязательство не является основанием для признания соглашения об уступке незаключенным (п. 13). На практическую важность такого положения указывает комментарий к Принципам УНИДРУА, согласно которому "такое требование [об определимости будущего требования] направлено на то, чтобы исключить трудности, которые могут возникнуть при передаче будущих прав, которые описаны не конкретно и в широких общих терминах".
Таким образом, с учетом высказанных в настоящей статье комментариев и предложений считаем необходимым п. 4 Обзора изложить в следующей редакции: уступка требования, которое возникнет из существующего или будущего договора, не противоречит законодательству, если оно может быть определено как требование, к которому относится уступка.


[1] Использованные в настоящей работе переводы сделаны совместно с М. Е. Толстухиным, без участия которого написание настоящей работы вряд ли бы стало возможным.

[2] Проекта Обзора (на 29 августа 2006 года).

[3] Heywood W. Fleisig, Right to Borrow // Viewpoint, The World Bank, Center for the Economic Analysis of Law, 1995, April. 

[4] Объем требований существенно превышает объем всех других видов имущества, в том числе недвижимых и движимых вещей. Один из международных специалистов в области уступки требований, Спиро Базинас, пишет, что «растущий сегмент мировых денег в настоящее время "закрыт" в денежные требования" (See: Spiro V. Bazinas, An International Legal Regime for Receivables Financing: UNCITRAL's Contribution, 8 Duke J. Comp. & Int'l L., 315, Spring, 1998).

[5] Требования являются самым распространенным активом, поскольку все коммерческие организации, даже не имея в собственности материальные предметы (например, недвижимость), между тем, заключают договоры, по которым им причитаются платежи за то или иное предоставление (товары, работы или услуги).

[6] Спиро Базинас делает еще более категоричное утверждение: "решение об упрощении уступки денежных требований было принято с учетом того, что экономический рост сейчас возможен только при освобождении этого актива от лишних ограничений" (See: Spiro V. Bazinas, An International Legal Regime for Receivables Financing: UNCITRAL's Contribution, 8 Duke J. Comp. & Int'l L., 315, Spring, 1998).

[7] Так, в Пояснительной записке к Конвенции ООН об уступке дебиторской задолженности указывается: "Подход Конвенции может быть лучше понят с точки зрения тех целей, которые она преследует, а именно обеспечить использование денежных требований для получения финансирования, которое обогащает всю экономику в целом. В ситуации с более доступным кредитом, цедент вероятнее будет иметь возможность увеличить объемы своего бизнеса. Кроме того, могут быть предложены лучшие условия для покупателей/должников, которые в свою очередь могут иметь возможность больше купить товаров или услуг, что благотворно может сказаться на всей международной торговле" (See: Explanatory note by the UNCITRAL secretariat on the United Convention on the Assignment of Receivables in International Trade, p. 32). 

[8] Hein Koetz, Chapter 13: Rights of Third Parties. Third Party Beneficiaries and Assignment, in 7 INTERNATIONAL ENCYCLOPEDIA OF COMPARATIVE LAW, § 1, pp. 58-91 (1992).

[9] Например, Белов В. А. Содержание и действие договора уступки требования // Законодательство, 2001, № 2 (нет правоотношения, в котором могла бы произойти замена кредитора, и нет кредитора, который мог бы быть заменен).

[10] Серьезность этого довода признается на международном уровне. В частности, в комментарии к Европейским принципам, несмотря на закрепление общей нормы об уступке будущих требований, все же указываются, что национальные правопорядки могут предусматривать исключения в виде сверхимперативных норм. В качестве примера указывается на то, что большинством правопорядков глобальная уступка будущих требований физическим лицом будет рассматриваться как противоречащая публичному порядку, на том основании, что она лишает цедента его будущих средств к существованию. Кроме того, во многих государствах прямо признается противоречащей публичному порядку уступка будущей заработной платы публичных должностных лиц, таких как судьи (Principles of European Contract Law. Oxford, 2004, p. 92).

[11] По словам профессора Сторме, принцип специальности относительно уступки требований был заимствован из вещного права (See: Storme M.E. Property Law in a Comparative Perspective, 2002, p. 36). Относительно вещного права см., например, Чиларж К.Ф. Учебник Институций римского права, М., 1901, с. 95 (каждое вещное право простирается на индивидуально-определенную вещь (certa species); на определенные родовыми признаками количества, например, на денежную сумму, может существовать только право требования, вещное же право всегда предполагает индивидуально- определенные предметы).

[12] См. Конвенция ООН (п. 1 ст. 8), Принципы УНИДРУА (ст. 9.1.5 и 9.1.6), Европейские принципы (ст. 11:102).

[13] Другой пример. Согласно Конвенции ООН, «уступка не является недействительной на том основании, что она является уступкой будущего требования, если такое требованием может быть идентифицировано как требование, к которому уступка имеет отношение» (п. 1 ст. 8)

[14] Соглашения об уступке и сама уступка требования соответственно.

[15] Выделено нами - Т.Ю.

[16] European Principles on Contract Law, Oxford, 2004, p. 127 (на международном уровне данный подход был провозглашен в Конвенции УНИДРУА 1988 года «О международном факторинге» и Конвенции ООН "Об уступке денежных требований в международной торговле". Согласно ст. 5 первой Конвенции, достаточно, чтобы требования могли быть идентифицированы в момент их возникновения. Настоящая Статья является еще более гибкой и позволяет сторонам самим установить момент, когда должна произойти индивидуализация требования).

[17] Под административной работой обычно понимают широкий круг деятельности, в том числе по сбору актуальной информации, сообщению заинтересованным лицам полученных сведений, подготовке и согласованию документов.

[18] Markell B.A. UNCITRAL's Receivables Convention: The First Step, But not The Last. A Comment on Bazinas // 12 Duke Journal of Comparative & International Law, 2002, p. 402.

[19] Для того, чтобы случайно не лишиться такого практического последствия уступки будущего требования в Конвенции ООН специально указывается, что «если иное не предусмотрено соглашением, уступка одного или более будущих денежных требований действительна без нового акта передачи, который необходим для передачи каждого требования» (п. 2 ст. 8).

[20] Например, Принципы УНИДРУА (ст. 9.1.5) сопровождаются следующим комментарием: "Настоящая статья предусматривает, что между цедентом и цессионарием уступка будущего требования имеет ретроспективное действие".

Л. А. Новоселова правильно в связи с этим замечает, что введение юридической фикции, позволяющей относить момент распоряжения будущим правом к более раннему моменту совершения сделки о его передаче, является результатом сравнительно недавних разработок (См.: Новоселова Л. А. , Сделки уступки права (требования) в коммерческой практике. Факторинг. - М: «Статут», 2003, с. 181).

[21] Principles of European Contract Law. Oxford, 2004, p. 98.

[22] В прошлом совершается уступка требования, которое возникнет в будущем. При этом для целей защиты цессионария за ним признается первенство с ретроспективным действием, то есть начиная с момента в прошлом, когда совершалась уступка будущего требования.

[23] Точнее будет сказать, что в Обзоре говорится о "соглашении об уступке" (а не об уступке), однако, поскольку возможность заключения соглашения об уступке будущего требования никем не оспаривается, поэтому нам представляется, что в Обзоре все-таки имеется в виду именно уступка будущего требования, а не просто соглашение о такой уступке. 

[24] Новоселова Л. А. Сделки уступки права (требования) в коммерческой практике. Факторинг. - М: "Статут", 2003, с. 176.


http://www.magisters.com/publication.php?publicationid=433

Туктаров Юрий Евгеньевич

Опубликовано:  Вестник ВАС, №11, 2006.

 

Это интересно